Просто Сергей Довлатов
Bookean

Просто Сергей Довлатов

8cdbf70f06596c96835594befe50a366.jpeg
Многие думают, будто большая литературы – это всегда давно и скучно, что она не имеет ничего общего с теми книгами, которыми зачитываемся мы, или пусть даже наши родители. Чтобы рассеять подобное заблуждение достаточно двух слов:Сергей Довлатов. Этот пост мы хотим посвятить писателю, которому сегодня могло бы исполниться семьдесят пять лет и которого многие из нас могут смело называть своим современником.

Довлатов родился в 1941 году, в тяжелое для своей страны время. Возможно, по этой причине писатель всегда говорил о своем жизненном пути скупо и с ноткой меланхолии: сперва скудное тыловое и послевоенное детство, затем личные драмы, денежные затруднения… Да и творческий его путь в Советском Союзе изобиловал скорее терниями, чем звездами. Университетское филологическое образование окончилась едва успев начаться (для выдающихся талантов дело обычное!), на смену пришла отупляющая, «цеховая» работа со словом: то корреспондентом, то рецензентом, а то и секретарем. Ну а что до громкой славы или, на худой конец, возможности печататься – достаточно вспомнить, с каким отвращением впоследствии Довлатов писал о тех немногочисленных повестях, которые ему правдами и неправдами удалось пристроить в советские журналы.

5385be687934b725f8a813f5a5411153.jpg
Однако не спешите рисовать себе образ гонимого интеллигента со следами тягостных дум на лице. Довлатов определенно относился к той категории авторов, которые занимались не только творчеством, но и жизнетворчеством. Некоторые эпизоды его биографии наводят на мысль: а не сошел ли он сам со страниц собственных произведений, полных искрометного юмора и абсурда? Чего стоит хотя бы тот случай, когда будущий признанный талант неделями прятался от милиции под матрацем, или его красноречивый афоризм: «Пить надо меньше, но как можно чаще!» А самое главное: живя своей яркой и разбитной жизнью, Довлатов успевал исподволь на удивление зорко наблюдать за всеми, кто его окружал, подмечая в людях, ситуациях, нравах смешное или просто характерное, и накапливать эти впечатления. Впоследствии, когда в 1978 году писатель эмигрировал в Америку и наконец получил возможность проявить свой дар в полной мере, он издал добрую дюжину сборников и повестей за отпущенные ему двенадцать лет – материал по большей части был почерпнут из жизни на исторической родине.
92387ee9c97a0c80fc78ac417eab849a.jpeg
Довлатов известен и любим читателями в первую очередь как юморист. Если в жизни его всегда преследовала, по его собственному ироничному выражению, «тяга к плебсу», то в литературе – страсть к презираемым солидной публикой малым формам: очеркам, рассказам, анекдотам, всегда окрашенным неповторимым чувством смешного. «Чемодан», «Компромисс», «Соло на ундервуде» - настоящие россыпи подобных зарисовок. Вместе с тем, в произведениях покрупнее сильна автобиографическая составляющая (что, пожалуй, в существенной степени объясняет обилие недоброжелателей, прижизненных и посмертных). Так, повесть с говорящим названием «Заповедник» живописует Пушкинский музей, где когда-то довелось работать автору, другое произведение, «Филиал», приоткрывает завесу над историей его первой любви. Возможно, самым тяжелым, мучительно вызревшим трудом стал для Довлатова сборник рассказов «Зона» - выжимки его опыта работы надзирателем, бьющие наотмашь эпизоды тюремной жизни, которую писатель однажды коротко и емко охарактеризовал как «настоящий ад». Даже говоря о личном и о страшном, автор не отступает от обычных для него иронии, некоторой отстраненности и полного отсутствия сентиментальности. Однако юмор в автобиографических произведениях становится тоньше и причудливо переплетается с лиризмом.
43420a2a5cbf11eda2360ad7aac15fb6.jpg
Юмор юмором, но нельзя не признать, что не в меньшей степени достоин упоминания и самобытный художественный стиль довлатовских произведений - стиль настолько простой с виду, что многие обманчиво считают его примитивным. Но наметанный глаз его братьев по перу легко подмечал и подмечает меткость и ясность выражений, переходящую иногда в афористичность, располагающий тон, легкость и свободу изложения. Разумеется, все это не могло появиться самой собой и выдает пристальное внимание автора к вопросам стилистики. Поговаривают даже, что он ставил перед собой весьма специфические требования, которые не найдешь ни в одном справочнике – например, не допускать, чтобы два слова в пределах предложения начинались с одной и той же буквы.
Отказ от лишних иносказаний и украшательства ничуть не обедняет язык писателя, скорее облегчает его и, к слову казать, делает доступным для перевода на самые разные языки. Настолько доступным, что Джозеф Хеллер – по национальности, само собой, американец - дерзнул назвать его чувство юмора «типично американским»! Впрочем, несмотря на всю горячую полемику вокруг его личности, народы бывшего СССР вовсе не намерены так просто уступить бывшего соотечественника Западу. Особенно любовь к автору чувствуется на его малой родине: в Санкт-Петербурге уже более двадцати лет существует литературная премия имени Довлатова, которой награждаются лучшие рассказы, а вскоре в городе появится и новый с иголочки памятник. И это, безусловно, верно – молодой классик или масскульт, гений или буян, Довлатов был и остается слишком крупной фигурой в русской литературе, чтобы обойти его вниманием. Это относится и к нам с вами: не откажите себе в удовольствии попробовать на зуб пару рассказов юмориста, особенно в минуту уныния или скуки!